Планируемое смягчение регулирования ГМО в ЕС преодолело еще одно препятствие. Комитет по окружающей среде Европейского парламента одобрил соглашение, достигнутое в декабре переговорщиками от государств-членов ЕС и Европейского парламента.
Об этом пишет Farmer.
Две категории ГМО-продуктов
Соглашение предусматривает, что в будущем будет две категории генетически модифицированных продуктов. Генетически модифицированные продукты с менее масштабными изменениями будут разрешены в супермаркетах без специального тестирования и маркировки. К продуктам с более масштабными геномными модификациями будут по-прежнему применяться значительно более строгие правила.
Надежда на устойчивые сорта
Если новые правила будут официально утверждены, потребители больше не смогут с первого взгляда определить, употребляют ли они в пищу продукты, модифицированные с помощью современной генной инженерии. Однако новые сорта по-прежнему будут подлежать законодательно регламентированным испытаниям и утверждению.
Многие исследователи видят надежду, например, в разработке сортов пшеницы, устойчивых к мучнистой росе. Также возможны стрессоустойчивые сорта кукурузы или арахиса, не содержащего аллергенов. Сторонники также надеются, что устойчивые растения помогут бороться с климатическим кризисом и сократить масштабы голода. Кроме того, они ожидают, что европейские фермеры станут более конкурентоспособными.
Министр окружающей среды Германии выступает против
Планируемое смягчение регулирования вызывает споры, в том числе опасения по поводу экономических последствий для фермеров. Министр окружающей среды Германии Карстен Шнайдер (СДПГ) назвал это решение серьезной ошибкой. Он подчеркнул, что сельское хозяйство, свободное от ГМО, должно оставаться осуществимым и доступным. Он потребовал, чтобы цепочки поставок обеспечивали возможность отличать генетически модифицированные (ГМ) растения и продукты от немодифицированных.
Прежде чем новые правила вступят в силу, они должны быть одобрены большинством голосов в Европейском парламенте и государствах-членах ЕС. Поскольку институты уже достигли неформального компромисса, это, как правило, является формальностью.
