Сопоставляя оба среза, можно сформулировать общий вывод: молдавский импорт шротов и жмыхов — это рынок умеренной конкуренции с десятком участников, где крупнейшие игроки получают выгоду от товарного микса, а не только от масштаба; молдавский экспорт — это, по сути, три параллельно существующих монопольных канала, один массовый и два нишевых, где каждая компания полностью контролирует свой сегмент без внутренней конкуренции.
Выводы
Товарооборот шротов и жмыхов Молдовы в июне 2026 года характеризовался одной фундаментальной асимметрией: страна ввезла меньше тонн, чем вывезла (5,5 тыс. против 8,5 тыс.), но потратила на импорт больше, чем заработала на экспорте (53,4 млн леев против 34,8 млн леев). Продуктовая корзина объясняет эту асимметрию исчерпывающе. Импорт почти полностью состоит из соевого шрота — концентрированного протеинового корма, произведённого экстракцией и востребованного крупными комбикормовыми и животноводческими предприятиями внутри страны. Экспорт же держится на подсолнечной макухе — доступном насыпном корме, продаваемом по логике объёма, — при этом ровно этот продукт формирует менее половины экспортной выручки в пересчёте на тонну по сравнению со средней ценой импорта.
Географический рисунок торговли исключительно узок и устойчив: два поставщика закрывают весь импорт, два покупателя — весь экспорт, и никакой диверсификации за пределами Украины, Румынии и Германии в июне не наблюдалось. При этом Румыния играет двойную роль — источник премиального соевого шрота на входе и крупнейший потребитель бюджетной макухи на выходе, — что делает её едва ли не системообразующим партнёром для всей товарной группы. Германия, при скромной доле в 3,5% экспортного веса, обеспечивает более десятой части экспортной выручки исключительно за счёт органических жмыхов — сигнал того, что именно этот сегмент, а не массовые пеллеты, является точкой роста добавленной стоимости для молдавских экспортёров.
Корпоративная структура рынка показывает два разных типа организации бизнеса. На стороне импорта работает достаточно широкий круг из десяти компаний с выраженным лидерством четырёх крупнейших игроков, которые в сумме контролируют свыше 80% ввозимого объёма, но при этом ценовые стратегии внутри этой группы различаются: смешение товарных позиций может снижать среднюю цену закупки, тогда как узкая специализация на одном продукте, как у Sumagroservice SRL, обходится дороже за тонну. На стороне экспорта, напротив, действует всего три компании, каждая из которых удерживает фактическую монополию на свой товар и направление, — структура, более уязвимая к колебаниям спроса единственного покупателя, но и более прозрачная с точки зрения специализации.
Ценовая лестница, выстроенная по итогам июня, даёт трейдерам и фермерам практический ориентир: органический соевый жмых (17 957,66 лея/т) и органический подсолнечный жмых (13 175,47 лея/т) занимают верхние ступени, за ними следует соевый шрот (в среднем 9 943,25 лея/т, но выше при поставках из Румынии), а нижние ступени занимают продукты насыпной и гранулированной подсолнечной переработки и, ниже всех, подсолнечная макуха (3 782,76 лея/т). Для участников рынка, ориентированных на органический сегмент, июньские данные подтверждают устойчивость немецкой премии, а для операторов массового кормового рынка — сохраняющуюся зависимость от румынского спроса на макуху. Если эта конфигурация сохранится в последующие месяцы, наиболее очевидным направлением наращивания экспортной выручки останется не столько объём, сколько расширение органического и специализированного ассортимента, способного повторить ценовую динамику, уже показанную жмыхами в июне.
