Выгодная цена в порту больше не гарантирует выгодную цену для фермера

20 июля на рынке по-прежнему преобладал рост объемов уборки урожая. В России и других регионах-производителях северного полушария объем предложения нового урожая зерновых продолжал расти.

Как правило, когда производство и предложение растут быстрее, чем спрос, цены, как правило, снижаются. Однако в данный период ограничения на судоходство по Азовскому морю и Донско-Азовскому каналу, нападения на портовую инфраструктуру и суда, а также операционные риски в регионе начали нивелировать давление, оказываемое новым урожаем.

Прогноз российского экспорта на июль был снижен на 40%

Первый сигнал поступил из прогнозов по российскому экспорту. Аналитический центр «ИКАР» снизил прогноз экспорта пшеницы на июль с 2,5 млн тонн до 2 млн тонн, что представляет собой сокращение на 20 %.

По словам Юрия Рижи, это сокращение было связано не с нехваткой зерна, а с трудностями при его вывозе.

«У фермера может быть зерно на складе, у трейдера — контракты, но если порт, железная дорога или судоходство не функционируют, эта тонна не равнозначна тонне, доступной для иностранного покупателя».

10 августа компания «SovEcon» снизила прогноз по российскому экспорту за июль до 1,5 млн тонн. По сравнению с первоначальной оценкой в 2,5 млн тонн общее снижение таким образом составляет 1 млн тонн, или 40 %.

По мнению эксперта, это свидетельствует о том, что рынок перешел от теоретического риска к измеримому воздействию на физические потоки.

Фондовый рынок падает, однако цены на физическую пшеницу не следуют той же тенденции

20 июля сентябрьский контракт на CBOT торговался в диапазоне 6,20–6,98 долл. США/бушель, а сентябрьский контракт на MATIF — в диапазоне 216–232 евро/т.

Российская пшеница с содержанием белка 12,5 % на условиях FOB котировалась в диапазоне 230 долларов США/т (нижняя–средняя часть диапазона), а украинская пшеница с содержанием белка 11,5 % на условиях FOB POC — на уровне около 220 долларов США/т (средняя часть диапазона).

Волатильность на фондовом рынке была высокой, однако рынок физических товаров не падал такими же темпами.

27 июля цены на сентябрьские фьючерсы на CBOT оставались на уровне 6,74–6,78 долл. США/бушель, а на MATIF — на уровне 228–232 евро/т. Цены FOB в России и Украине также оставались относительно стабильными.

По словам Юрия Рижи, на данном этапе трейдеры начали оценивать не только геополитические риски, но и возможную продолжительность ограничений.

«Уже недостаточно просто спросить, сколько стоит пшеница; нужно также спросить, можно ли её доставить».

Предложение, которое на 5 долларов за тонну дешевле, может оказаться дороже

В этих условиях реальная стоимость контракта больше не сводится лишь к стоимости зерна.

К этому следует прибавить транспортные расходы, финансовые затраты, страхование, надбавку за риск, расходы на хранение и риск того, что груз не удастся доставить.

Для импортера из Алжира, Туниса или Египта предложение, которое на 5 долларов США за тонну дешевле, может оказаться более дорогостоящим, если существует риск задержки судна, отмены погрузки или невозможности исполнения контракта.

3 августа разница между фондовым рынком и рынком физических товаров стала ещё более очевидной.

На биржах CBOT и MATIF наблюдалась коррекция вниз под влиянием технических продаж, фиксации прибыли и перераспределения позиций фондов. В то же время, согласно отчётам, еженедельный объём экспорта российской пшеницы сократился на 27 % по сравнению с предыдущей неделей.

По данным Fastmarkets, цена на российскую пшеницу с содержанием белка 12,5 % на условиях FOB NTT составляла 227–234 долларов США за тонну, а на украинскую пшеницу с содержанием белка 11,5 % на условиях FOB — 224 доллара США за тонну. Параллельно с этим Германия, Польша и страны Балтии становились более активными и конкурентоспособными.

«Биржа может утверждать, что пшеница стоит дешевле, но на физическом рынке может оказаться, что пшеница, доступная для поставки, стоит не так дешево», — поясняет Юрий Рижа.

Фермер может получить меньшую сумму, даже если условия FOB остаются неизменными

10 августа проблема приобрела явно пропускной характер.

В Украине, по оценкам, альтернативные маршруты изначально могли заменить лишь 50–55 % пропускной способности, которую ранее обеспечивали морские порты с большой глубиной.

В то же время цены на российскую пшеницу с содержанием белка 12,5 % на условиях FOB оставались на уровне около 230 долларов США за тонну, несмотря на замедление темпов экспорта.

По мнению эксперта, внутренние и экспортные цены могут развиваться в разных направлениях.

Если зерно скапливается внутри страны, покупатели могут снизить цену, предлагаемую фермерам. Однако в порту, если объем зерна, которое может быть фактически отгружено, меньше, цена FOB может остаться неизменной.

«Фермер может понести убытки, в то время как экспортер или конечный покупатель не ощущают такого же снижения цен. Эта разница поглощается затратами на логистику, операционными рисками, расходами на хранение, фрахтом и заторами».

Юрий Рижа приводит также пример. Если пшеница котируется по цене 235 долларов США за тонну на условиях FOB, а совокупные затраты от фермы до судна составляют 45 долларов США за тонну, то стоимость на месте происхождения составляет 190 долларов США за тонну.

Если логистические проблемы приведут к увеличению этих затрат до 60 долларов США за тонну, а цена FOB останется на уровне 235 долларов США за тонну, то имплицитная стоимость на месте отгрузки снизится до 175 долларов США за тонну.

Таким образом, фермер теряет 15 долларов США за тонну, при этом цена FOB не изменилась.

«Логистика — это не просто технические расходы. Она способна перераспределять стоимость внутри торговой цепочки».

Для сельхозпроизводителей это означает, что необходимо отслеживать не только международные цены, но и затраты на доставку до порта, доступность транспортных средств, темпы экспорта и пропускную способность терминалов.

«Рынок FOB не гарантирует автоматически фиксированную цену на уровне фермы».